предпоследний пролет смотровой площадки был самым трепешущим: пол был покрыт шаткими прогнившими деревяшками и настилами, живущими на чугунном «корсете», а ощущение пропасти под ногами нарастало ежесекундно. в глазах искры, казалось, что необдуманный шаг мог стать последним. в награду за превозмогание трясущихся коленок получили потрясающие виды на Финский залив, от которых дыхание перехватывало мгновенно
звонить многократно велосипедным звонком, ждать лодку с туманного берега, жечь сигнальный костер, не унывать. лежа над крутым песчаным обрывом в стоге сена, считать звезды и плакать от счастья и ожидания, вспоминать детство, похожее на можжевеловый куст в светлячках, на елку, увешанную немыслимой чепухой, и думать о том, что совершится под утро, когда минует станцию первая электричка, когда проснутся с похмельными головами люди заводов и фабрик и, отплевываясь и проклиная детали машин и механизмов, нетрезво зашагают мимо околостанционных прудов к пристанционным пивным ларькам
спать и видеть сны
о местах
кои так велики
спать и мечтать
о том
что внутри
ведь все
что далёко
не оковы
тиски
лишь взор оброни
сердцем внемли
всякий
кто верит
на нужном Пути
С того дня юноша стал понимать свое сердце. И попросил, чтобы отныне, как только он сделает шаг прочь от своей мечты, сердце начинало сжиматься и болеть, подавая сигнал тревоги. И поклялся, услышав этот сигнал, возвращаться на свой Путь.
