«„...Я в Петербурге, я в академии, я начинаю
новую жизнь!..“
Такая запись стоит в моем дневнике от
16 сентября 1892 года.
Итак, я в академии.»
«Обширность здания, громадные классы,
некоторые в виде амфитеатров, длинные,
темные коридоры, винтовые лестницы,
уходящие вверх и вниз, двери, открывающиеся в помещения, о существовании которых и не подозреваешь, интересовали меня до крайности. Две галереи живописи — Кушелевское собрание и Галерея современной живописи, — большой музей античной скульптуры, зал современной скульптуры первые дни поражали меня, вызывая радостное чувство.
Сознание возможности работать в области свободного искусства, без утилитарных целей, очень подымало мое возбужденное настроение.
Первые годы, подходя или подъезжая к академии, я испытывала сердечное волнение. „Храм искусства!“—
думала я.»
«Я вела созерцательную, растительную жизнь…»
//Из воспоминаний художницы Анны Остроумовой-Лебедевой. Академические годы. Учусь здесь спустя век — чувствую то же самое. Вот только это она писала не про Академию Штиглица, а про Академию художеств имени Репина.
А про (тогда ещё) училище Штиглица, где она тоже училась, ещё перед поступлением в Академию, писала так: «…был отличный музей прикладных искусств, среди которых находились высокие образцы, отличная библиотека с большим собранием гравюр, дивная коллекция бабочек. Но направление училища было ярко выраженное ремесленное. Школа готовила мастеров прикладных искусств и душила черчением…»
