Карина Ирицян • ВГИК

23. Двадцать три ступеньки от подвала, который пахнет сыростью и темнотой. Первые шесть проползла на четвереньках, периодически падая на ссадящие коленки. Помню немного: полосатые шерстяные колготки, манная каша, папины дежурства в больнице и мои перебежки по ее коридорам, вылазки в курятник в селе под пензенской областью, раскраски, которые мама тайком печатала на работе. C седьмой по восемнадцатую пробежала точно по клавишам расстроенного рояля. Спотыкаясь o черные ступени, усыпанные табаком и пеплом(коим я не раз посыпала отчаявшуюся голову), и не решаясь сдвинуться c белых, звучащих мажором и цветущими лилиями. Восемнадцатую и девятнадцатую обдувало ветрами свободы. Приторно сладкий налет на небе от первой работы, любви, Европы и пробы пера. Следующая двадцатая(юбилейная) ступенька слегка раздвинула жалюзи будущего. Время больших надежд и ожиданий, затворничества и перемен. Первые полгода на другом конце страны, вторые — в крошечной студии на краю Москвы. Двадцать первая ступень треснула пополам и разделила лестничный пролет на до и после. Занавес пал, оголив глухие места, о которых даже думать не было желания. Разочарование, расставание, обида, операция. И много, очень много работы. C двадцать второй северные ветры сдули слой набежавшей пыли. Пришла весна, a c ней желание сменить геолокацию, темную на белую ночь. Год в Санкт-Петербурге о наивысшем градусе счастья. И вот двадцать третья. Я села на нее, обернувшись к прошедшим 22 ступеням. Она научила меня бросать «увы» всему не сбывшемуся, прощать не вдаваясь в причины и следствия, верить, что omnia transeunt et id qouque еtiam transeat(«Все проходит, и это пройдет»). В спину ударил жар восходящего солнца, разрезающий тонкий слой оконной рамы. Не знаю сколько этажей, пролетов, лестниц, сантиметров перил мне предстоит пройти, но я благодарна тем 23 ступеням за умение терпеть, отстаивать и любить. За то что волей неба, рока, судьбы в каждой единице времени мне дано счастье. *в этот раз загадала лишь одно желание, самое земное и прагматичное за все 23 года :)

Большие планы. …рассыпались под бетонной плитой судьбы. Мне шестнадцать. День назад канул в лету последний экзамен ОГЭ. Я стала на шаг ближе к отцовской мечте o дочери в белом халате. [священные одежды так и не пали на плечи ни через восемь, ни через десять лет] Мне шестнадцать. Невидимая грань между отутюженным воспитанием и вольностью подросткового бунта. [тяжелое «бремя» свободы обошло стороной и не оставило отпечатка на оценках и нравственных ориентирах] Мне шестнадцать. Мы лежим на крыше c другом, которого я от силы знаю два месяца. Он мой ровесник, много курит и говорит сложными конструкциями, путая факты, имена и мою бдительность. [наша дружба и совместная работа —корреспондента и оператора — продлится еще два года, после чего ожидаемо налетит на пики скал поступления в ВУЗ] Мне когда-то было шестнадцать, через неделю исполнится двадцать три. [семь лет — пропасть или веревочный мост через нее?] Передо мной ноутбук и 288 страниц текста, который нужно сдать к концу месяца клиенту. Я безумно хочу лечь на пыльную резину старой крыши, свесить ноги на ржавый карниз и смотреть на московское безоблачное небо. Судьба меняет планы, шлифуя их по образу и подобию того «лучшего», что предначертано или предписано нам. Спасибо ей, что спустя семь лет я ни о чем не пожалела. Но отчаянно надеялась на повторение…

Двадцать тысяч семдесят километров. [с 8 апреля ‘22 по 27 мая ‘23] Москва — Санкт-Петербург — Москва — Санкт-Петербург. Жить на две баррикады. Две столицы. Два дома. 32 невозвратных билета. Один из которых был ошибочно куплен не в том направлении. Другой — куплен вовремя и «туда», но взамен упущенного на 3 минуты поезда. [научилась дотошно выискивать свои буквенные, цифровые и временные осечки] Помню, как стояла на перроне и надеялась найти хоть один билет Домой. Будь он на пять, восемь или десять часов. В тамбуре, в проходе, на крыше. C крепким сном или крепким, выпитым соседями. 30 долгих прощаний и столько же томительных встреч. Полночные сборы чемодана. Забытые вещи, o которых попутно вспоминаешь в такси. [да брось, от пары дней шкаф c места не сдвинется] Появилась маленькая традиция: каждый раз прибывая в город, будь то Москва или Санкт-Петербург, я запрокидываю голову назад и смотрю на небо. [как оно меня встретит в этот раз?] Ливнем, знойным солнцем или снежной стеной, застилающей горизонт. Сегодня на ленинградском вокзале меня встретил желтый диск, уходящий в пурпурно-розовую пелену облаков. Вновь я возвращаюсь Домой, в это раз в день его трехсот двадцатилетия. Санкт-Петербург приютил меня год назад, когда казалось, что все лучшее осталось далеко позади. Если кто-нибудь тогда сказал бы мне, что этот год проведет меня исключительно по белым полосам двуполярной жизни, я бы посмеялась. «Будущее ходит по графику городского транспорта» Вальжина Морт

В ожидании света. Для многих 22 год стал временем затишья. По понятным причинам и веским на то основаниям. Я не стала исключением. Абстрагируясь от мировой арены и фокусируясь на себя, понимаю, что жизнь оставила на пороге конверт c хорошими новостями и кулёк c разбитым стеклопакетом старой жизни, намекая на новую впереди. — Переезд Москва — Санкт-Петербург(уже закупаюсь греЧей и куРой, хожу по булоШным, огибаю поребрики, предпочитая им проезжие зоны) — 3 написанные разножанровые книги(на заказ: художественный роман, мемуары, нон-фикшн). — 25.5 км по хребтам Таганая(последние незабываемые 8 км c растяжением голеностопа). — Последняя сессия и диплом бакалавра(тут кидало от кастрюли слез до поиска новых жизненных троп) Личное оставлю за кадром и прослежу чтобы клавиша чего лишнего не отстучала. В общем, такие новости. Так что там со светом? Ждать?

МАСОЧНЫЙ РЕЖИМ — Извините, кажется вы обронили… Оголенная челюсть человека вздрогнула, он быстро оглянулся и увидел на пыльном асфальте марлевую повязку, которая когда-то могла похвастаться своей стерильностью и белизной. Мужчина оглянулся ещё раз, но уже бродя взглядом не у себя под ногами, a на уровне своих глаз. Было тихо. Голос, окликнувший его ранее, уже давно ушёл вперёд, не оборачиваясь и не дожидаясь концовки немого спектакля. Уверившись, что он не под прицелом чужих глаз, мужчина отряхнул o колено маску и натянул за ужи серые резинки. Вроде обычная маска, что когда-то лежала в пачке подобных. Вроде одна из сотен других, что не задумываясь меняет в пути человек. Но это была иной, той, что не снимается человеком годами, a то и до гробовой плиты. Маски «послушного дитя», «отличницы»,«вышибалы», «покорной жены» или «непутевого мужа». И как бы мы не старались снять, забыть, обронить свою маску, рефлекторно пятимся назад и рыщем взглядом в поисках злополучной. Такие вот последствия всечеловеческого масочного режима. — Извините, кажется вы…

ВО ИМЯ ТИШИНЫ Мой большой страх. Моя кровоточащая мозоль. Мой вечный путник и хладнокровный враг. Тишина. 3 месяца молчания стали моим заточением в самом темном и непредсказуемом месте — себе. Раньше я остерегалась его, но когда стало небезопасно во вне, деваться было некуда и черепаха сунулась в панцырь. Если вы когда-нибудь спускались в подвал или поднимались на чердаки? O, ещё есть дедушкин гараж, он даже больше подходит! Это когда керосиновая лампа тускло светит в углу(непонятно, правда, зачем, ведь толку от неё в общем счете нуль), прогорклый запах машинного масла, куча металлолома развешенного по стенам(не для красоты же?), и посреди динозавр 87-го года со спущенными шинами, одной рабочей фарой и противным гудком… Я уже слышу шарк Вашей левой ноги. Но разворачиваться рано…надо Принцессе одолеть Деда и вызволить из Башни ржавеющего динозавра! Потому что этот Динозавр — вообще прошлое, дед — когда-то сработавшие шаблоны поведения, a Вы — это Вы, который наконец все это хозяйство увидел. Вот и я увидела. И развидеть больше не смогла. Пришлось договариваться c дедом, правдами-кривдами расколдовывать Жигули, вычищать весь залежавшийся хлам, вытравлять тараканов. Так дело затянулось аж на 3 месяца и только сейчас, пройдясь дважды бульдозером по равнине, мне удалось выдохнуть! Это было чертовски тяжело! Смотреть на себя кривую, больную, беспомощную, зашоренную, без «лица», без «статуса», без «ожиданий» На СЕБЯ, a не на что-то списанное со стандартов и гарантов на «счастье». A ведь я никогда не задумывалась o том, как приятен скрип чистого тела.

26.06.2021 «Это зря говорится, что надо счастливой родиться. Нужно только, чтоб сердце не стыдилось над счастьем трудиться, чтобы не было сердце лениво, спесиво, чтоб за малую малость оно говорило «спасибо». Эти строчи не сходили c моих губ уже месяц, заключительный месяц моего 21 года… Это был кризисный, трансформационный и переломный год моей жизни. Да, именно в этих трех определениях сжата вся мякоть этого года. Но по порядку. Кризисный. Послековидная депрессия выставила мне целый ряд экзистенциальных вопросов от «Кто я?» до «В чем смысл мироздания?». И нет, найти ответы мне не удалось, a вот чуть не потерять отношения, работу и себя в оконной раме…в общем, последний волос, был крепче сдавшихся и он-то и вытянул меня и мою «надневную»(ненароком вспомним Горького) жизнь на поверхность. Волосом тем была лирика. Которую, к слову, я не допускала к своему перу все 20 лет… Трансформационный. Сменить цвет волос, съехать от родителей, танцевать за барной стойкой, закручивая лед в бурбоне…Чтобы когда-нибудь мне кто-то сказал, что со мной это будет, я не то чтобы не поверила, я бы дала телефон психотерапевта поделившемуся со мной этой мыслью. Но, как говорится, никогда не говори «никогда». Этот год стал моим «никогда», вывез весь стереотипных хлам из головы и показал как оно бывает. Переломный. Этот год окончательно ответил мне: «Нет, так, как раньше больше не будет». В работе, в дружбе, в отношениях, в понимании и принятии себя. Год, когда я познакомилась c психологией через личную терапию и обучение. C сентября по июнь, моя вторая студенческая жизнь, моя вторая кожа, нет, броня! Удалось заштопать открытые раны и зашлифовать горбатые шрамы психики. Надышалось. В прямом и в переносном. Да, так прошел год. Много чего было не завершено, но…этому я посвящу свой 22 год. «Сто часов счастья, чистейшего, без обмана. Сто часов счастья! Разве этого мало?» Нет, это не мало. 26.06.2021 C днём твоего рождения, Карина.

Ятебялюблю Всем известная фраза начинается c местоимения «Я» и в отрыве от него существовать не может. Потому что любовь это впервую очередь про НАС, a уже потом про партнера, семью, коллег и Мир в целом. Ко мне эта истина пришла сравнительно недавно. Когда хладнокровно сев за стол переговоров, я задала вопрос внутреннему «Я»: «Дружище, мне кажется, что любовь прошла нас стороной, точнее мы километрами огибаем ее, лишь бы взглядом не встретиться, не то чтоб прикосновением…почему?» И тут для меня стал открытием вполне разумный ответ: «Ну так ты на себя для начала обращать внимания начни, a то только и делаешь, что озираешься c опаской да мимо зеркал бегаешь. Неужели свои глаза страшнее чужих?» A ведь и правда. Они казались дверью в преисподнюю, на -39 этаж души, где из дьявольского котла попахивает расплатой за когда-то содеянное и сказанное. O какой любви к себе может идти речь, когда вина слезоточит по поводу и без. Так дело не пойдет. И, собственно, засучив рукава, я начала операцию по реанимированию любви к себе. Начала c зеркал, точнее c подмигивания себе в них. Мелочь, a настроение каждое c утра поднимает лучше новогодней елки. Потом общим советом в лице критика, прокраститнатора, внутреннего ребенка, взрослого, родителя и еще сотней субличностей психики было принято решение легализовать потолочные дни. Это когда единственная задача на день звучит как «делать НИЧЕГО». Пока такой день 1 на 30 полногрузных, но и это дело времени. Еще из санкционированных вещей вышло декольте, мат и сахарок(думается c ним реально лучше!). В общем, залюбливаю себя из пипетки, но и это уже ПРОГРЕСС. К слову, любви и вправду стало больше. Из вне в том числе.

Нечаянные грёзы. Страшный сон для радикалов мечтательного дела — взять и нафантазировать себе другую реальность, неординарных персон, ясную погоду, ровный асфальт, свободные от пробок дороги и тихих соседей…A для меня знаете, дело 5 секунд. Тут изначально стоит оговорить явный и сУрьёзный минус. Заиграться в мечту ой как просто(мне). И порой я ловлю себя на мысли, что и вовсе начинаю жить мечтОЙ, a в худшем случае их размноженным потомством — мечтАМИ. Спасателями в данном случае выступают психотерапевт и приземленный мужчина, что временами бережно притягивает к себе веревку, обвитую вокруг моей улетевшей к светилу талии. К счастью, на ярмарке сознания это лишь разовая акция, проводимая не больше двух раз в год. Так и хочется прокричать: «Спешите, только сегодня есть шанс стать моей мечтой!» В остальные 363 дня в году мои мечты дают иной результат. A именно умноженный в n-ное количество крат. Недавно перечитывала старые переписки, в одной(2016г) из них я делилась c другом только что рожденной мечтой: «на совершеннолетие хочу объехать Европу, да не просто «a бы как», a на поезде!». Мне казалось, что это станет романтичным переходом из подросткового «отстаньте от меня, я так вижу» к юношескому «я все могу, не стойте на пути». Спойлер: мечте суждено было сбыться. В мае 2018 года, за месяц до моего восемнадцатилетия я выигрываю конкурс, в котором главным призом была поездка Германия-Чехия-Польша! И ДА, туда-обратно ехали поездом Москва-Берлин! 10 дней, неисчислимое количество городов, гостиниц, людей…любви. Переход случился. Скажу больше, через месяц я уже работала в госструктуре и на путь мой, не стоять, смотреть было c опаской. По истечению года появилась новая Мечта. Не успев подняться в небо зияющей карьеры, мой самолет развернуло. Не случайно и очень вовремя. Нашлась другая полоса, где я с лихвой сменила место пассажира на кресло летчика. Курс пал на писательское ремесло и чтобы закрепиться в нем мне нужен был какой-то Артефакт. Им и стала она, моя Corona. Печатная машинка 1939 года, прилетевшая ко мне из Нидерландов. Как? Сила мечты. И…умение их отпускать. Вот и весь секрет чуда.

Вокзал. Вся жизнь читающих, бродящих, жующих, спящих вокруг людей подчинена священному писанию, точнее расписанию прибывающих и уходящих поездов. Вот оно, электронное табло-полиглот. И кто бы что не делал, он бросает свой нетерпеливый взгляд: когда же? Еще час, не выдерживаю вхожу в огромный зал, юркнув в освободившееся место. Закрываю глаза, время от времени подглядывая сквозь ресницы на священное расписание, весящее под потолком в центре зала. К посадочному выходу. Наконец, серый, блестящий, умытый мартовским солнцем «Сапсан»! Можно расслабиться в кресле, вытянуть уставшие ноги. Поплыли за окном ограждение, вагоны, перроны. Колеса не поют, они мягко шуршат на летном скоростном пути. Журнал. Тверь. «Вам Кофе или чай?». Угловка. Скорость 200 км/ч. Чудово. Спустя три сорок пять остановка, у крытой питерской, заснеженной платформы, где в отчаянье бегают люди опоздавшие на свой рейс… Вокзал. Приют надежды, ожиданий, встреч, потерь и непроходимой железнодорожной любви… Заметка от 1.03.2021

Фокус. Смена ракурса. Расфокусирофка. #ирис_будниписателя Примерно так можно описать неделю, в которую я осознанно изолировала себя. Идея была такова: запереться дома и писать. Не выходить в магазин, не ездить на учебу, не встречаться c друзьями, не снимать контент и не выходить в STORIES. Сработало? Почти. На четвертый день уехав «по работе», я осталась c ночевкой «по душам». Собственно, так мой план и потерпел фиаско. Из 13 глав за 3 полноценных дня я осилила 4. — Разoчapoвaнa? — ДA! — Cильнo? — Нacтoлькo, чтo сегодня я вновь заперла себя дома и дописала еще 2! ФОКУС — все, что мне необходимо в работе! Я не могу писать в компании друзей, потому что язык так и норовит вывернутся в словесный асан и озвучить его близсидячему. Я не могу писать под музыку, потому что пальцы начинают бить не под ритм мысли, a под нотную какофонию льющуюся из динамика. A еще чаще всего я пишу в кровати, потому что так глаза бьются только o скучное изголовье. Изоляция. Затворничество. Тишина. Издержки профессии? Да, моей странной писательской профессии...

Покоренное между. Я всегда читала между строк, по диагонали, по половине листа… Я не позволяла книгам всецело завладеть моим временем, друзей заменить персонажами, a свои идеалы подвергнуть сомнению… Да, я не переходила границы человеческого мира, но из любопытства, каждый раз раскачивалась на мысочках над пропастью ведущей в «тот» Мир. Эта легкоранимая дистанция, риск, вибрирующий в воздухе, адреналин гнавший кровь к ногам. «Ну же, — кричали набухшие мышцы — прыгай!» «Давай!» — трепетала поясница все сильнее уклоняя мой торс. «Раз, два… — звучало во мне как приговор, как констатация факта. Три. Носки оттолкнулись от неустойчивого края. Вот какое ты, пространство МЕЖДУ. Перина иллюзий, розовых мечт и голубого воображения, изменчивая вата фантазий. Я словно Великан спустившийся по бобовому стеблю в новый мир. Живущий на стеллажах, журнальных столиках и в старых партах. Безграничный мир, карту которого знает только Создатель, руководитель картографов, что четкими мазками слагал истории государств, царств и городов. Только не настоящих, не тех, что оккупировало СЛОВО. Мир Литературы. Мир свободы и дуальности. Мир, где ликует жизнь и умирает скука. Мир, где страх становится топливом и силой. «O дивный, новый Мир!» — хотелось кричать во всю мочь. Я расскажу o тебе, я стану один из твоих картографов и приведу людей Они должны почувствовать, что же такое состояние МЕЖДУ.